Статьи
3 Мая 2000 года

Интервью А.К.Симонова в прямом эфире радиостанции Эхо Москвы

3.05.2000
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы
Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности.



С.КОРЗУН, ведущий: Сегодня Международный день свободной прессы, послезавтра - День советской печати. То есть сегодня будем говорить свободно, а послезавтра соберемся и будем говорить по-печатному, так?
А.СИМОНОВ: Примерно. На самом деле, мне кажется, что это очередные злокозненные происки империализма.
С.КОРЗУН: А не позже?
А.СИМОНОВ: Нет, они назначили дату Дня свободной прессы намного позже, так что почему бы было не назначить на 5-е? Почему они назначили на 3-е мая? Так бы у нас совпало, у нас бы автоматически выключились бы мозги и мы бы так и считали, что советская печать имеет полное право праздновать День свободной печати одновременно со всей мировой общественностью. А так это разнесено по разным каналам, по разным карманам и по разным датам. Очень огорчительно.
С.КОРЗУН: Но в Фонде-то вы в любом случае оставили название “Гласность”. До свободной прессы еще не дошло у нас. Это ваша позиция?
А.СИМОНОВ: Да, так оно и есть. И я думаю, что чем дальше, тем время, к сожалению, все больше и больше подтверждает нашу правоту. Потому что с этим недостижимым горизонтом свободы слова и свободы печати у меня ощущение, что дистанция до него увеличивается.
С.КОРЗУН: Но в печатной прессе вроде как и ничего. Это на телевидении события: лицензирование, тендеры и прочие дела.
А.СИМОНОВ: Да нет, я думаю, что просто вы не очень внимательно относитесь к ситуации у своих печатных коллег. Знаете ли вы, что нынче больше 40% прессы уже напрямую принадлежат главному нашему олигарху его величеству государству? Я неделю назад был в Саратове, и на семинаре мне в лоб сказали, что все мои опасения сбылись: а я еще два года назад высказывал опасения, что газеты, которые переводятся в разряд муниципальных учреждений и муниципальных предприятий, рано или поздно перестанут пользоваться защитой закона о средствах массовой информации, потому что их работники вынуждены будут подчиняться закону о государственной службе. И когда мы про это заговорили, мне сказали: “Какой закон о средствах массовой информации? Вы муниципальное учреждение, извольте подчиняться, соответственно, тем законам, которые распространяются на муниципальных служащих”. И до 40% прессы уже стоят в государственном строю, на полном государственном обеспечении. А уж количеству прессы, которая учреждена в присутствии или с участием государства, просто несть числа. По подсчетам Союза журналистов, более 70% тиражей принадлежит сегодня газетам, учрежденным с участием тех или иных государственных органов. Спрашивается: может быть, нам уже закончить сегодняшние игрища и оставить День советской печати? Потому что еще чуть-чуть, и 5-е число затмит 3-е.
С.КОРЗУН: Подставлюсь здесь, но вспомню, что одним из учредителей радио “Эхо Москвы” был Моссовет. Тем не менее, продолжаю считать и считал всегда, что свобода журналиста не вне, не во владельцах и не в руководителях средства массовой информации, а исключительно внутри. И рыночная ситуация, когда покупают информацию журналистов, расставляет многое по своим местам: пользуется спросом информация - значит, достойна.
А.СИМОНОВ: Я согласен. Я только хотел спросить: Моссовет до сих пор является учредителем Эха Москвы или уже давным-давно нет?
С.КОРЗУН: Он является формальным учредителем нашей радиостанции средства массовой информации, но не акционером.
А.СИМОНОВ: Ну вот, значит, зачем-то вы обошлись без участия Моссовета или мэрии.
С.КОРЗУН: Обошлись и целенаправленно шли к этому.
А.СИМОНОВ: Не буду вбивать клин в ваши отношения с Моссоветом, тем более, что Моссовета давно нет, но все-таки большую свободу вы ощущаете, не имея государственных учредителей своего средства массовой информации?
С.КОРЗУН: В общем когда, “крыша” не висит, оно вроде как свободнее.
А.СИМОНОВ: Теперь относительно рыночных условий. На самом деле, я глубоко убежден в том, что рыночная ситуация вполне осуществима, только при одном условии: если все живут на равных, то есть если государство лишено права учреждать кого бы то ни было и выдавать ему особые льготы, дотации и т.д. То есть если все начинают от одной стартовой линии. И здесь действительно тот, кто первый добежал до информации, имеет возможность ее продать, тот, кто лучше ее подал, имеет преимущества и т.д. Но ведь ничего похожего нет. Более того, я вполне допускаю ситуацию, когда независимые средства массовой информации стоят в очереди возле мэрии и просят, чтобы мэрия заключила именно с ними договор на публикацию официальных документов и материалов. А почему бы нет? Это выгодный заказ, который правительство Москвы не только может дать наиболее тиражному изданию, но тем самым сделать свои измышления более популярными. Вместо этого они заводят послушную газету, которая это регулярно печатает, да еще заставляют на нее подписываться, как это недавно было в городе Пензе - в Москве этого пока нет... С большим трудом нам удалось уговорить господина губернатора, что его подставили. Потому что он выдал распоряжение подписать на новую принадлежащую администрации губернатора газету всех бюджетников, то есть начинать вычитать у них из зарплат во имя того, чтобы государственное средство массовой информации немедленно стало популярным. Оно ведь становится популярным не потому, что оно быстрее добежало до информации, а потому, что у него такая “крыша”. Вот в этом вся разница. И в принципе, ничего страшного в наличии учредителя нет. Страшно то, что нет серьезного защищающего средство массовой информации договора с учредителем. Я могу привести десятки примеров того, как городское управление или губернаторская администрация просто числится учредителем, ничем не помогая, копейки не дает, а в дела газеты или телекомпании лезет, потому что оно является там учредителем. И все знают, что если сопротивляться этому нажиму, то возникнут проблемы с рекламодателями, с помещением, с передающей станцией и т.д.
С.КОРЗУН: Привязываюсь к последним словам по поводу того, что денег не дает, но в делах участвует: телеканал ОРТ - первый случай. Наши коллеги с телеканала ТВЦ у нас в гостях - второй случай. Окончание срока действия лицензии, непродление, выставление на тендер двух крупнейших телевизионных каналов в стране...
А.СИМОНОВ: Минуточку. Я читал сообщение, что ОРТ с этого конкурса уже слетело. Я ошибаюсь?
С.КОРЗУН: Может быть. Я некоторое время был в отпуске, мог отключиться.
А.СИМОНОВ: У меня такое ощущение, что те договоренности, во имя которых ОРТ было выставлено на конкурс, уже достигнуты без конкурса. В чем они, я затруднюсь сказать, потому что это чисто подковерная политика, я не журналист и в этом смысле не грязекопатель. Однако могу сказать, что, по моим сведениям, во-первых, ОРТ была продлена лицензия еще до всего этого скандала до 2003 года. Во-вторых, ОРТ все в долгу как в шелку. Поэтому оно было открыто для того или иного вида давления, и гордость, которая, конечно, паче всего остального, единственная и заставляла их сопротивляться так называемому государственному диктату. Значит, над ними висела угроза в виде двух предупреждений, дамоклова меча. И какова эта договоренность, возникнет ли она в результате конкурса или будет достигнута без конкурса, я затрудняюсь сказать. Думаю, что тут многопрофильная интрига, включающая проблему первой и второй кнопки, включая проблему неплатежей ОРТ, и, естественно, плюс проблема того, что вроде как государственное телевидение на самом деле вроде как государству не принадлежит. Что касается ТВЦ, то я тоже уезжал и не знаю, чем кончился суд по поводу одного из предупреждений, которое было вынесено министерством в адрес ТВЦ, на основе которого и была вынесена на конкурс частота ТВЦ.
С.КОРЗУН: Два дня назад Дмитрий Киселев был у нас в гостях. По его сведениям, оба предупреждения остаются: и то, которое было вынесено за участие в его программе, и второе - за смену юридического адреса.
А.СИМОНОВ: Сохранились и после суда?
С.КОРЗУН: -
А.СИМОНОВ: Давайте не вводить слушателей в заблуждение. Но дело в том, я достаточно внимательно вникал в этот вопрос и даже видел кое-какие документы. На самом деле, об изменении юридического адреса ТВЦ, насколько я знаю, в положенном порядке своевременно сообщило в министерство и даже имело свидетельство, доказательство того, что оно это вовремя сделало. То есть, с этой точки зрения, мне казалось их дело абсолютно выигрышным. Если оно не выиграно, то там есть какие-то обстоятельства, мне неизвестные. Что касается других предупреждений, в частности выносимых печатным изданиям, как вынесенные сейчас предупреждения “Коммерсанту” и “Новой газете”, то один из больших авторитетов в области юриспруденции информационной сферы Михаил Александрович Федотов утверждает, что по меньшей мере шесть позиций в законе, которым руководствуется сегодня министерство печати и информации в отношении теле- и радиовещания, безусловно, свидетельствуют о неприменимости этого закона к регулированию теле- и радиовещания. Согласитесь, что автор закона о средствах массовой информации - юрист достаточно серьезный, верить ему, наверно, можно. Другой разговор, что могут быть другие юридические точки зрения, а уж не юридические - тем более. Но он утверждает именно это. На самом деле, очень странно. Была проблема закона о телевидении. Закона о телевидении нет до сих пор. Вместо закона о телевидении вдруг неизвестно откуда вынырнул закон о лицензировании отдельных видов деятельности, в котором журналисты, в том числе и электронные, с удивлением обнаружили, что это распространяется на телевидение и радиовещание. Именно оттуда взялась эта практика двух предупреждений с последующей непролонгацией лицензии. К законам о средствах массовой информации она не имеет никакого отношения, и в законе о телевидении в жизни бы не проскочила. То есть кто-то очень умный, желающий, чтобы вожжи были в государственных руках, очень хитрым путем, через боковой ход протащил туда этот закон и вставил туда телевидение и радиовещание.


В прямом эфире радиостанции “Эхо Москвы” был Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности.

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни