Статьи
25 Июня 2001 года

Козлы и овечки

Если читатель помнит, в предыдущей колонке я пытался рассказать о создаваемом властью искусственном дубле гражданского общества и обозвал его “овечкой Долли”.


Через пару дней после встречи президента с овечкой, изготовленной зам.главы его администрации г-ном Сурковым по рецепту г-на Павловского, состоялась сходка козлов гражданского общества, тех самых, с которых эту вежливую овечку лепили – упертых, с дурным характером, своенравных, вечно несогласных ни с властью, ни друг с другом. Вопрос, в сущности, был один, и его великолепно сформулировал один из званых, описав такую картинку из жизни:


Поздний час, пустынная станция метро. По эскалатору спускается сугубо провинциальная – первый раз в метро – бабка, с необъятными баулами. Пока разложила баулы, пока вытерла трудовой пот, подошел поезд. Пока собирала манатки, пока бежала по перрону, метропоезд захлопнул автоматические двери и скрылся в туннеле. Бабка, не ведающая, что до закрытия метро будет еще поезд, и не один, ревет в отчаянии. Спрашивается: мы - кто? Бабка? Поезд? Или перрон?


И мы, эдакие нахальные козлы, пришли к незастенчивому выводу, что мы – само метро, с поездами, перроном и бабкой. И то, что нами избранные поезда плевать хотели на пассажиров, что на перроне протечки, мрамор стерся и штукатурка отваливается, так это – временное, по крайней мере, по сравнению с нашей козлиной породой. После чего успокоились, выпили - закусили и, плюнув на метафоры, стали обсуждать, как нам обустроить Россию.


По сведениям Минюста, в России зарегистрировано около 300 тысяч общественных и некоммерческих организаций. По оценкам аналитиков третьего сектора реально функционируют около 70 тысяч. К ним – общественным консультантам, благотворителям, правозащитникам, гражданским контролерам, добровольным психотерапевтам, организаторам взаимной помощи и образовательных семинаров, организациям переселенцев, беженцев, больных диабетом и родителей детей-инвалидов, свободным профсоюзам и жилтовариществам, к ним, помогающим понять, выжить, сопротивляться, настаивать на своем и отстаивать свои права, в год обращаются, а точнее, пользуются этой помощью и поддержкой более 2 миллионов человек. А продукция, которую мы производим, - достоинство, милосердие, взаимовыручка – не производится ни на одном государственном предприятии. И для тех, кто приходит к нам, мы все чаще и чаще – последняя надежда или последняя инстанция. Так что сделать вид, что нас нет, можно, а заменить нечем. Даже при хорошо развитых властных вертикалях.


И что интересно, правительство нас одним глазом видит, а другим не хочет, астигматизм у него такой. Ведь всего двумя месяцами раньше в самом “сердце путинских реформ” - Центре Грефа – вице-премьер, двое министров и двое замов других министров толково, уважительно и заинтересованно обсуждали с представителями некоммерческого сектора проблему налогообложения общественных организаций, возникшую в результате того, что при принятии нового налогового кодекса про нас просто забыли. И разработчики, и парламентарии и, если бы наши партнеры по переговорам не пошли нам навстречу, с каждой чашки благотворительного супа скоро пришлось бы платить налог государству.


Да Бог с ней, с властью. Раз уж мы решили, что мы есть, не худо попытаться сформулировать, что представляет собой наше сообщество козлов в отличие от греющего душу властных структур стада баранов. За последний год в этом секторе произошли довольно заметные изменения, и первое из них в том, что о нас стало возможно говорить и думать как о сообществе. Примерно год назад с десяток крупных и авторитетных объединений разного толка и направления от “Мемориала” до КОНФОПа и от МХГ до Социально-экологического союза создали регулярно действующую переговорную площадку, где есть возможность обсуждать проблемы общие, независимо от сиюминутных проблем каждого. К нам пришли люди, готовые помочь, в том числе и деньгами, создавать программы, которые можно и нужно обсуждать с властью, поскольку ни мы без нее, ни они без нас решить их не в силах. Такие как местное самоуправление, судебная реформа, доступ к информации. Договориться с пришедшими было непросто – деньги в нашей стране так политизированы, что в тех, кто их имеет, представление о нашем круглом столе как о протопартии надо было долго искоренять. И ведь смогли, преодолели, не создали организации, не объявили о ней во всеуслышание, не оговорили членства, оставили за каждым право на мнение и дали возможность им поделиться. Обсуждение проблемы налогов с представителями правительства – пока – самый заметный результат. Позднее весь наш “круглый стол” пригласили в “Клуб 2015” - сообщество бизнеса и науки, где тоже думают о сценариях будущего. Оказывается, и здесь мы можем и договариваться, и сотрудничать, и полезны, и интересны друг другу.


А в последнюю неделю произошло такое событие, что даже пресса заинтересовалась, правда – точно по Роберту Бернсу:


Где ты была сегодня, киска?


У королевы у английской.


Что ты видала при дворе?


Видала мышку на ковре.


Цитирую из “Общей газеты”: “…пожалуй, впервые с перестроечных лет политики демократической ориентации решили сесть за “круглый стол” и договориться об общей позиции”. Т.е. то, что вместе с политиками за этим круглым столом половину присутствующих составляли те самые козлы – несуществующие для власти представители несуществующего для прессы гражданского общества, – это не сочли информационным поводом. Между тем, не в последнюю очередь именно их (т.е. наше) присутствие позволило политикам сделать первый шаг к преодолению застарелых взаимных претензий, именно наш принцип переговорной площадки был положен в основу Всероссийского демократического совещания – так называлась эта встреча.


Мы – не политики, нам не нужна власть, чтобы кому-то что-то доказать. Некоторые из нас, скорее – демократы и борются за свои права, некоторые - скорее правозащитники и борются за права других людей. Среди тех, кто называет себя демократами, общественниками, благотворителями и правозащитниками, есть и дураки, и хапуги, и сумасшедшие, есть служáщие и есть слýжащие – и мы это знаем и не обольщаемся чистотой и единством своих рядов. Мы даже усвоили максиму С.Е.Леца, что “ложь ничем не отличается от правды, кроме того, что не является ею” - нашим воспитанием много лет занималось родное советское государство, поэтому нас трудно обмануть, еще труднее – запугать. Мы сумели одолеть собственные разногласия, попытаемся смягчить разногласия наших политиков – демократов. Нам есть что сказать и правительству, и президенту. Пройдет еще немного времени и нас, возможно, заметит даже родная пресса. Остается понять, что гражданское общество рождается только от святого духа человеческого достоинства и властные родовспомогатели тратят свои усилия понапрасну. Конечно, козлы – не самая популярная категория млекопитающих. Но – с другой стороны – о чем, скажите, можно говорить с “овечкой Долли”?

 

Алексей Симонов,
президент Фонда защиты гласности

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни