Статьи
4 Июня 2001 года

Гласность – дело, увы, не государственное

“Люди, не имеющие никакого отношения к искусству, не должны иметь к нему никакого отношения”, - крик души С.Е.Леца советских времен, вобравший весь опыт общения с редакторами, цензорами, управляющими от поэзии или от театра, секретарями по идеологии, трактователями движений усов, бровей и указательных пальцев власти, кажется, вновь становится актуален.


Жизнь распорядилась внести текстовую поправку в формулу любимого моего поляка, вместо слова “искусство” вставить слово “гласность” и прокричать это мне самому. Что и выполняю – кто я такой, чтобы спорить с жизнью?


Конференцию “Судьбы гласности 1986-2001. Опыт защиты гласности 1991-2001” мы готовили давно и долго. Предложили фонду Горбачева провести ее совместно – получили и согласие, и соучастие. Горбачев – его присутствие было для нас очень важно. И присутствие, и все остальное: то, что открытие шлюзов было для него утилитарной полумерой, и то, что хлынувший поток в конце концов смыл его самого, а потом вознес к вершинам мирового признания. Во всем этом есть что-то от древнегреческой трагедии. И он был не только одним из ее драматургов, он был и ее героем. И исполнителем одной из главных ролей.


“Улица корчится безъязыкая. Ей нечем кричать и разговаривать”, - эти строчки Маяковского приходили на память, когда в октябре 85-го накануне первого своего визита в Париж недавно избранный Генеральный секретарь в прямом эфире своего телевидения давал интервью французским журналистам. Он был косноязычен, как слесарь на трибуне съезда, у которого изъяли заготовленный текст, и неуклюж, как человек, впервые вышедший на лед в коньках для фигурного катания. Он был отчасти смешон и до обидного жалок. Но он терпел. Он пошел на это сознательно, потому что понимал, что гласность, пусть она казалась ему лишь необходимым для иного дела инструментом, она начинается только с самого себя. Открытость – это прежде всего расстегивание пуговиц на собственном мундире.


Назначена была конференция на июнь 2001 года и не случайно почти день в день совпадала с десятилетием фонда – датой нашей первой пресс-конференции.


Главную задачу мы себе поставили, мягко говоря, не самую простую: понимая гласность и как понятие, и как процесс, и как механизм, разобраться с ее эволюцией в новейшей истории страны: от провозглашения до нынешнего дня. Поэтому мы сознательно пошли на то, чтобы, так сказать, “профессионалы защиты гласности” были на конференции в меньшинстве, мы и так хорошо знаем друг друга и едва ли способны сказать друг другу что-то новое. Зато о гласности говорили историки, экономисты, дипломаты, депутаты, работники спецслужб, экологи, солдатские матери, адвокаты, правозащитники не нашего профиля, бывшие министры печати, педагоги и, разумеется, журналисты, как те, кто первыми бросились в образовавшийся во второй половине восьмидесятых прорыв, так и редакторы сегодняшних газет, действующих и закрытых. Выявить степень потребности в гласности в самых различных областях жизни, понять, насколько сегодняшние возможности использовать этот инструмент демократии соответствуют этим потребностям, понять, как эволюционировала гласность и во что она превратилась сегодня, как отозвалась она в ближнем и дальнем зарубежье и как оттуда смотрятся происходящие у нас процессы.


В небольшом, на сто двадцать мест, конференц-зале Горбачев-фонда собралось столько интересных, непохожих друг на друга людей, что показатель интеллектуальной энергии зашкаливал. Доклады: почему свобода слова не стала насущной потребностью общества, чем гласность в ее нынешнем виде похожа на политкорректность в ЮАР, как изменялись представления о роли гласности у студентов журфака за эти пятнадцать лет – перемежались панельными дискуссиями: гласность и спецслужбы, с участием недавних генералов и журналистов – расследователей, успехи и неудачи гласности, например, как и почему не дали осуществиться экологическому референдуму или как проделанное исследование гласности судопроизводства приоткрыло двери воронежских судов, доступ к армейской информации, к архивам, реалии и планы государственной думы по части доступности внутренней информации, гласности законотворческих инициатив, освещения деятельности депутатов в СМИ.


Мы получали колоссальное удовольствие от компетентности, заинтересованности, ума и остроумия. И все это наполовину зазря. Потому что никто, подчеркиваю, никто из приглашенных и даже из обещавших свое участие в конференции представителей сегодняшней российской власти на эту конференцию не пришел.


Не пришел г-н Ястржембский – рупор информационных инициатив президента. Не пришел министр печати (не хочу лишний раз даже фамилию называть), начертавший на нашем приглашении “не целесообразно”, даже эту резолюцию не сочтя нужным отправить приглашавшим и предоставив нам самим отыскивать ее в канцелярии министерства. Не пришел родоначальник информационных программ НТВ, а ныне председатель Всероссийской Государственной телерадиокомпании Олег Добродеев, обиженно сообщивший мне по телефону, что ранг предложенных ему в собеседники на панельной дискуссии редакторов крупнейших газет для него недостаточно высок, тихой сапой уполз, до последнего дня грозившийся быть, главный идеолог нынешних кремлевских игр с обществом Глеб Павловский. Не ответил на письмо – просьбу прислать хоть кого-нибудь, способного внятно изложить позицию власти в вопросах гласности, руководитель администрации г-н Волошин.


Государство на этой конференции цепко охраняло немоту своих тайн, в том числе, главной из них: что ему нечего сказать обществу.


Двумя днями позже я узнал, что в середине июня господа администрация собираются созвать большой хурал представителей гражданского общества для встречи с ними президента. Видимо, все интеллектуальные силы были брошены на подготовку его выступления о необходимости совместной, гласной и плодотворной работы власти и общественных организаций.


О том, как власть застегивает пуговицы на мундире и что говорили о состоянии гласности на конференции – в следующей колонке.


Алексей Симонов,
президент Фонда защиты гласности

 


Для еженедельной колонки в газете “Русская мысль” - написано 04.06.2001

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни