Статьи
19 Февраля 2001 года

ПреСМИкающиеся

Кажется все-таки русская народная забава - лечение насморка с помощью гильотины - найдет свое применение и на информационном поле.


У правительства – Доктрина информационной безопасности. В Думе – закон об ограничении рекламы на TV. В ЦИКе (нет, нет, это пока не то, что Вы подумали) – это Центризбирком – изменения в Закон о выборах и опять же в Закон о СМИ.


Не может власть справляться с потоком грязи из гайморовой полости государственного черепа, через ослабевшие клапаны средств массовой информации. Тем более когда слив информационных шлаков усиливается в период выборов, когда сама власть выступает и объектом, и субъектом этого слива. Но только как в старом анекдоте про мужа и жену: “Когда я тебе изменяю – это мы их… мочим. А вот когда ты – мне, это они нас… мочат. И это – совсем другое дело”.


Проблема в том, что законы принимают те, кто на этот раз выиграл. Поэтому их желание больше не подвергаться обливанию помоями по-человечески понятно. Вопрос только в том, что желание это носит индивидуальный характер, а способы его осуществления относятся к категории общественного блага. Мало кто из избираемых знает, что это такое, а те, кто этим интересуется, как правило, имеют взаимоисключающие о нем представления. Единственное, с чем все они готовы дружно согласиться, что со СМИ надо что-то делать, причем желательно – радикальное.


При всей естественной нелюбви сторожевой собаки к цепи, на которую ее норовят посадить, должен признать, что и я нахожусь в глубоком и тягостном недоумении от всего, что сегодня происходит в так называемом информационном пространстве.


Вот несколько примеров образцового безумия, когда пресса прессой прессу убивает.


Жила-была газета “Волгоградская правда”, и все, кто привычно, а кто любовно именовали ее “Волгоградкой”. Незадолго до избирательной гонки губернаторов в городе вышла и стала распространяться “Волгоградка”, шрифтом, дизайном и всеми прочими первичными признаками воспроизводившая укорененный в читательском восприятии оригинал.


Понятно, что и для чего писалось и печаталось в такой фальш-газете, понятна и растерянность читательской аудитории.


Зараза фальш-газет распространилась по стране, подрывая окончательно доверие читателя к печатному слову. Но этой заразой дело не обошлось. Настоящим бичом стали бесплатные газеты (не рекламные, где бесплатность – одно из разумных условий самого бизнеса, а общественно-политические, а точнее избирательные). В том же Волгограде в разгар выборов в каждый почтовый ящик попадало до семи бесплатных газет в неделю.


Поразительно, что ни один избирком, насколько я осведомлен, не попытался расследовать этот вид политической агитации, в который вложены средства, намного превышающие официальный выборный фонд любого кандидата любого уровня.


Эти бесплатные газеты зачастую с липовыми выходными данными или зарегистрированные на подставных лиц были заметной новинкой в избирательных кампаниях ушедшего года. Причем некоторые продержались на рынке достаточно долго, чтобы окончательно отбить у части публики желание платить за газеты, при всей консервативности всегда готовой что-нибудь получить “на халяву”.


И если все эти шутки черного пиара выдумывают политтехнологи, то вытворяют их журналисты, добивая прессу прессой, уничтожая остатки рынка и во имя сезонных доходов подгрызая корни и без того не сильно плодоносящего информационного дерева.


Несколько судебных процессов обкраденные газеты ведут, однако, не позаботившись по российскому разгильдяйству своевременно зарегистрировать традиционные названия своих газет в качестве товарного знака или объекта интеллектуальной собственности, они имеют весьма смутные перспективы выиграть свои более чем справедливые иски.


Невольно вспоминается случай, когда в 1992 году первая лицензионная комиссия пыталась заставить два ведущих телеканала обратиться в Комиссию за получением лицензии. Обнаружилось, что первый – останкинский – канал не может даже обратиться в Комиссию, потому что вообще не зарегистрирован в качестве средства массовой информации. До того это им даже в голову не приходило.


В аналогичной ситуации в ожидании жареного петуха, пока он, наконец, клюнет в наше родное российское темечко, пребывала и наша “основополагающая” пресса, которая с гордостью празднует ныне свои восьмидесяти- и девяностолетия, считая что почтенность возраста предохраняет от необходимости защищать свое право на имя.


Весь этот несусветный “вихрь от мысли до курка и постройку, и пожаров дым”, перефразируя Маяковского, прибирает власть к рукам, норовя тем или иным способом под видом наведения законодательно порядка, поприжать эту, неспособную вести себя прилично и разобраться в собственных проблемах, прессу.


Между тем и у исполнительной власти и у избирательных комиссий есть достаточное количество уже действующих законов, которые, если бы кто-нибудь действительно взялся их исполнять, дают возможность навести вполне приемлемый порядок. Только не видно, чтобы к тому была приложена воля. А значит беспорядок кого-то устраивает уж никак не меньше, чем джентльменов удачи от журналистики или политических технологий. И громогласные призывы порядок навести имеют целью скорее повысить управляемость прессы, вводя новые механизмы ее контроля, чем оздоровить взбесившийся рынок печатной продукции. Неслучайно поправке к Закону о СМИ, где ставится барьер для газет-двойников, предложено было усилить роль Министерства печати по контролю и т.д. И вообще, как говаривал Лец, “Вегетарианцев среди людоедов искать бесполезно”.



Алексей Симонов,
президент Фонда защиты гласности

Для еженедельной колонки в газете “Русская мысль” - написано 19.02.2001

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни